Всё будет плохо.

Утро в моем городе начинается с запаха сырости и жуткого холода, и дело не в температуре, а скорее во влажности: климат здесь — такой же неприкосновенный и исторический монумент, как все эти бесчисленные дворцы в объективах туристов.

Я кажусь себе занудой первого порядка — только и делаю, что жалуюсь на самочувствие. Будто не подползаю к третьему десятку, а давно одолеваю шестой. В редкие солнечные деньки, выходя с работы мне хочется бежать на одну детскую площадку на Петроградке. Достав блокнот и ручку, делая вид, что рисую качели, я смотрю на вихрем бегающих детей. Они поют песни, ругаются из-за места на каруселях, звонко смеются. В такие моменты очень хочется вернуть детство. 
 Все так же пытаюсь учиться бегать, не научившись ходить. 

[]

Май безбожно катится в июнь. Я больше не пишу в стол, не пою и не читаю залпом. В этом году я похожа на старую многоквартирку. В ней много трещин, высокий потолок с пятнами, а на стенах осыпается штукатурка. Жаль, я не в Москве живу. Тогда попала бы под программу сноса хрущевок и дело с концом.

Меня пытаются восстановить и сделать косметический ремонт, но грунтовые воды размыли основание. Было бы здорово построить что-то новое и полезное. Но разве это возможно, когда земля прогнила от длинных черных свай?

Есть ли жизнь после вуза?

Вчера мы получили дипломы. Я не знаю как это называется, но ощущения схожи со сладким послевкусием на нёбе от ягодного дирола. С волнами реки, которые касаются больших пальцев ног, с предпоследней страницей уже такой любимой книги. Я шла к этой синей корочке пять лет, а до этого ещё десять. Мне вручили её на сцене университетского актового зала за три секунды. И это всё?
Где невероятная лёгкость, где спокойствие внутри, разминающее напряжённые плечи? Где тепло, которое можно сравнить с дыханием августовских сумерек, с остывающим чайником на газовой плите?
Единственное, что я почувствовала, так это пустоту. Едкую, звенящую тишину внутри. Я провалилась сквозь многоэтажку своих внутренних ожиданий, и приземлилась на бетон.
Эгегей, а что дальше-то? Кем вы видите себя через 10 лет?

Сказка

Пусть это будет суббота. Обычная такая, летняя, но на редкость солнечная. Она зашагает по улице, свернёт на туристический, густонаселённый, чеканный Невский, поймёт, что всё, жизнь её кончена. Ей будет уже много лет, в хорошей сказке ведь не бывает иначе. Она обойдёт канализационный люк, и улыбнётся от воспоминаний, на секунду воспроизведя его звонкий голос, который настрого запрещал наступать на эти чугунные круги. Она подзовёт мимо проходящую кошку, и последний раз окунёт пальцы в приятный тёплый мех. Взглянув на небо, зелёными глазами, вздохнёт, и прислонившись к дому на нечётной, теневой стороне улицы, она станет кариатидой, держащей балкон. Он будет искать её в каждом прохожем, в каждом облаке над Петропавловкой, стопчет любимую пару туфель –  её подарок. Будет проходить мимо неё тысячи раз: грустный, задумчивый, счастливый, с детьми, с внуками, одинокий-одинокий. А потом, в какой-нибудь самый обычный понедельник, он будет неспешно прогуливаться под зонтом, и поймёт, что страшно устал её искать. Он прислонится к дому на чётной стороне, и сделается атлантом, поддерживающим на своих плечах карниз. И они будут стоять напротив друг друга, между ними будет лишь гудящая проезжая часть и глазеющие гости города. Он будет любоваться ей целую вечность, а потом...
Потом они снова встретятся. Под деревьями, закрывающими небо, в Летнем саду. Всё сразу встанет на место, он уткнётся в её волосы лицом, вдохнёт цветочный запах, и поймёт, что настоящая любовь никогда не перестаёт.    

Летние утра

Летние утра самые прекрасные. Город в 5:00 – пустая театральная сцена. Тот момент, когда проснувшись, уже не поймать Морфея. Тополиный пух золотыми искрами сбивается в комки у бульвара. Как размешанный мёд в молоке, стрелки ходят вверх и вниз. По горизонту солнце размазало вишнёвый сок.
Ты лежишь лицом к стене, веснушки на твоей загорелой спине напоминают отметки на сказочной карте. Я потихоньку сползаю с кровати, наступая носками на холодный паркет, крадусь на кухню. Распахиваю окно и завариваю кофейно-терпкую сладость. Забираюсь с ногами на табуретку. Солнце ещё не нагрело крыши, можно выпивать по напёрстку свежий воздух, смешанный с нескафе и чем-то ещё. Моя любовь к летним утрам похожа на три точки. Покачиваются занавески на сквозняке, хрустит овсяное печенье, яичница из четырех желтков с колбасой дымится на сковородке.
Ты встаешь и сонно шлёпаешь ногами по коридору.
- Боброе утро, а чем тут у нас пахнет?
Чай дымится в кружке "Питерпи". Три ложки сахара. Давайте будем живыми, пока мы есть. Радость в мелочах.

Лето.

Моя зелёная радость, выжженное поле диалога. Моя долгая песня, спетая до осеннего слога. Моё сладко-горькое ты, золотое моё руно. Жизнь как смерть, чуть дальше, когда с тобой, чуть волшебнее и светлей. И мы тащим этот огромный груз, я хочу делить с тобой кровь и пульс. Мы одни, вот вьётся наша тропа, ну же, веди. Любовь, как и смерть слепа. Беги один.

Три дня до защиты диплома

Три дня до защиты диплома. Одногруппников потрясывает в предвкушении свободы, на часах 2:30. Небо светло-серого цвета, мысли распадаются на невроны, и судорожно собираются обратно в кучу. Потолки низкие, руки большие, время тягуче как на картине Дали, чувствуешь себя главным героем сюрреалистической повести Кафки. Надо попытаться уснуть. Где-то за окном, за высоковольтными линиями электропередачи, небо царапает рассвет. Он робко поднимается выше и выше, его встречает радостная песня птиц.
6:30, мама будит меня улыбкой. "Эй, ты встаёшь?". Сладко потягиваюсь на спутанной постели, глажу запрыгнувшую на живот кошку. Ежеутренняя процедура, благодаря которой жизнь становится приятнее. На балконе солнце уже играет в классики, а во дворе сосед заводит девятку. Пахнет летом, черешней и чем-то радостным. Сегодня шестнадцатый день июня, теплый, наивный и прекрасный.
Ещё чуть-чуть и прохождение квеста "садик-школа-университет" будет завершено, дальше свободная бродилка. Момент, когда приходит осознание, что для кофе не нужен сахар, для красоты не нужна косметика, для веселья - алкоголь, а для подарков - повод,  уже наступил. Жизнь без усилителей вкуса, жизнь когда чаще смотришь в небо, а не под ноги. Когда хочется говорить только о свете, писать о свете, делится светом.

Прекрасное фото Михаила Кириченкова